Зарабатывайте вместе с ведущими компаниями
Эффективно приумножайте свой капитал
Защитите свое финансовое будущее

Восточный разворот. Стоит ли хранить сбережения в китайской валюте

В На прошлой неделе МВФ официально включил китайский юань в список резервных валют. Можно ли сказать, что признание юаня в качестве резервной валюты со стороны МВФ и Банка России заставило посмотреть на валюту Поднебесной по-новому? И что если еще вчера он считался региональным платежным средством растущей промышленной державы с закрытым финансовым рынком, то сегодня это полноценная мировая валюта?

Сейчас доля юаня в глобальных резервах ничтожна – около 1%, меньше, чем у доллара Канады или Австралии. Но с новым статусом доля в резервах будет прирастать, в перспективе пяти лет она может достигнуть 9%. В чем же причины изменения позиции МВФ и ЦБР, помимо очевидно политических? Есть два фактора, которые обусловили ожидающийся в 2016 году прорыв юаня к статусу глобальной резервной валюты.

Признание как аванс

Первый фактор – это развитие международной торговли, основы благосостояния КНР. Около 14% от стоимости всех поставляемых на экспорт товаров – китайские, причем треть экспорта уже обслуживается в юанях. Три четверти экспорта идет на рынки вне пределов Азии. Китай – доминирующий мировой экспортер и второй по величине импортер. Неудивительно, что как валюта торгового финансирования юань вторая валюта в мире после доллара. Но только по торговому критерию статус резервной валюты не получить, иначе это произошло бы еще пять лет назад, в 2010 году.

Второй фактор – прогресс в свободном обращении китайской валюты. Решение МВФ показывает: с точки зрения Фонда юань полностью доступен не только как "торговая" валюта, но и как актив, свободно обращающийся на рынках капитала, несмотря на то, что его доля в обороте на валютном рынке едва ли больше 1-2%. Видимо, отчасти этот недостаток компенсировало активное участие Китая в программе многосторонних валютных свопов. Парадоксально, но неполная конвертация юаня не является препятствием для признания валюты свободно обращающейся. Юань существует в двух ипостасях – внешней и внутренней, причем кросс-курс подвержен некоторым, порой весьма заметным колебаниям, и дотянуться до рынка "внутреннего" юаня можно только по специальным квотам от китайских властей. Кстати говоря, Россия к программе получения квот на инвестиции не присоединилась, это пока представляется весьма отдаленной перспективой – а значит, через российские банки или управляющие компании в "материковый" рынок Китая вкладывать не получится еще несколько лет.

На самом деле международное признание юаня – все еще скорее аванс, чем констатация текущего положения дел. Даже МВФ признает, что несмотря на успехи КНР в навязывании юаня своим торговым партнерам и донорам инвестиций, ощутимого прогресса в использовании юаня на рынках капитала по-прежнему нет. Доля инструментов в юанях на мировом рыке капитала составляет лишь 0,6% против 43% в долларах и 39% в евро. Главный вопрос – стал ли юань по-настоящему инвестиционной валютой, по-прежнему убедительного ответа не имеет. Считать ли разделенный на две части – внутреннюю и внешнюю – китайский рынок капитала полноценным и развитым? Достаточен ли уровень доверия инвесторов к судебной системе, независимости ЦБ и качеству надзора за банками?

Представляется, что, операционные сложности, недостаток долговых инструментов, квоты и административные методы управления курсами (риск искусственной девальвации) – серьезные аргументы в пользу осторожного подхода к использованию юаня.

Нужен ли юань россиянину?

Не стоит гнаться за модой и спешить добавлять юань в "корзину" валют, используемых для диверсификации вложений. Бессмысленны ссылки на то, что это в какой-то момент сделал МВФ, ЦБР или любая другая государственная или международная организация. Резервы формируются для обеспечения стабильности собственной валюты и обслуживания платежного баланса, отражающего переток товаров и капиталов. У частного инвестора цели другие: максимально эффективно инвестировать средства, по возможности подстраховавшись от резких изменений курса. Диверсификация валютного портфеля должна отражать структуру личного, а не "государственного" потребления.

И дело даже не в том, что в среднем россиянин (за исключением жителей Дальнего Востока) не так часто напрямую взаимодействует с Китаем, к примеру, туристические поездки в Китай не слишком часты. Частному инвестору важно помнить, что вложения в валюту, строго говоря, не являются инвестициями, поскольку не приносят процентного дохода, а возможности заработка в юанях крайне ограничены. Собственно форекс-операции к ним не относятся. Игра на курсах валют в исполнении частников недавно справедливо была названа одним из руководителей ЦБР разновидностью пристрастия к азартным играм.

Из российской юрисдикции сложно "дотянуться" не только до квотируемых внутрикитайских вложений, но до инструментов в "оффшорном юане" в т.ч. облигаций (так называемых "дим-самов"), ETF на них и до ликвидных производных инструментов на юань. Остаются депозиты, но российские госбанки в китайской валюте их не предлагают, а единственное предложение банка из ТОП-20 подразумевает начальные вложения более чем 5 млн руб., что также за пределами страховой суммы в 1,4 млн. и соответственно может заинтересовать лишь узкий сегмент клиентов.

Подводя итог, хочется предостеречь российского инвестора от чрезмерного оптимизма относительно китайской валюты: с резервным статусом или без, не очевидно, чем добавление юаня может помочь инвестору, имеющему в портфеле активы в долларах и евро. Впрочем, если ваш бизнес связан с Китаем или активы только рублёвые, есть смысл разместить часть средств в юане.